Однако российская юрисдикция лучше зарубежной
Председатель Верховного суда России Игорь Краснов написал дляРБКбольшую статью о том, где сегодня бизнес может добиться правосудия. По его словам, времена, когда все смотрели на суды Лондона и Нью-Йорка, прошли. Сейчас выбор юрисдикции — это не вопрос престижа, а вопрос предсказуемости.
Председатель Верховного суда России Игорь Краснов
По словам Краснова, сегодня российская судебная система опережает традиционно технологически продвинутые юрисдикции. Процессы в Великобритании и США он назвал длительными и дорогостоящими.
«Российская модель выглядит как ускоренная процедура разрешения спора. Иногда ее критикуют — мол, скорость может идти в ущерб качеству. Действительно, иногда оно страдает», — заявил Краснов.
С другой стороны, скорость рассмотрения дел в России он относит к плюсам. По его словам, в России спор разбирают за три месяца (общая продолжительность с учетом апелляции и кассации обычно составляет от 6 до 12 месяцев), а в международном арбитраже — от полутора до трех лет. Как отмечает Игорь Краснов, ускорить судебный процесс помогла в том числе цифровизация.
Также глава Верховного суда РФ отметил, что судебные расходы, включая госпошлину и юридическое сопровождение, существенно ниже, чем на Западе. «И это меняет само существо спора, так как защита права перестает быть привилегией крупных игроков. В нашей стране право выполняет свою базовую функцию — быть инструментом, а не роскошью», — заявил Игорь Краснов.
К преимуществам отечественной юрисдикции он отнес и оперативность при принятии обеспечительных мер — арест имущества, запрет регистрационных действий, иные формы защиты.
Как российские предприниматели судились на Западе
Краснов вспоминает историю новосибирского предпринимателя, который в 2020 году договорился с немецкой компанией о поставках льна. Стороны прописали в контракте английское право и лондонский арбитраж. Из-за засухи россиянин не смог выполнить обязательства. По итогу с предпринимателя постановили взыскать 600 тысяч долларов убытков и почти 4 тысячи евро издержек.
«Можно ли в таком случае говорить об объективности? Однозначно нет», — заявляет глава Верховного суда. Он отмечает, что иностранный арбитраж отклонил доводы о форс-мажоре, назначил арбитрами граждан Украины, Британии и Дании, а копию решения так и не направил. Более того, из-за санкций предприниматель не мог даже оплатить юридические услуги в Великобритании.
За принудительным исполнением решения покупатель обратился в российский суд, дело дошло до Верховного суда. Из-за перекосов и предвзятости британского правосудия дело было направлено на новое рассмотрение в Новосибирск, в итоге покупатель свои требования отозвал.
В другом случае российский истец не смог добиться правосудия в Женеве из-за запрета ЕС удовлетворять требования российских юрлиц. «Подобная практика делает европейское правосудие априори недоступным для отечественных предпринимателей», — резюмирует Краснов.
У российских арбитражных судов есть четкая структура обжалования, а в международном арбитраже решения, как правило, окончательны и не подлежат пересмотру по существу, подчеркивает бывший генпрокурор РФ.
Шахматы против покера: на что похожи судебные системы
Глава Верховного суда сравнил российскую судебную систему с шахматами, где все фигуры видны и правила прозрачны, а зарубежную — с покером. «Нередко ключевую роль там играют заранее подготовленная стратегия, доказательственные, порой граничащие с шулерством маневры и даже эффект неожиданности», — объясняет Краснов.
«В любом случае в отличие от зарубежных юрисдикций правосудие в России остается более беспристрастным и предсказуемым. Но главное — доступным для всех участников хозяйственного оборота вне зависимости от страны происхождения и цветов паспорта истца и ответчика», — резюмирует Игорь Краснов.
