Почему в 2026 году нужно идти на завод, а не в офис
После паники 2022 года оказалось, что экономике нужны далеко не все специалисты. Риторика на рынке труда сменилась кардинально: от лозунга «кадровый голод» до сокращений и оптимизаций даже у крупнейших игроков.
К кому охладел рынок труда и было ли когда-то легко — «Фонтанка» разбиралась с экспертами.
Магазины — закрыть, заводчан — сократить. Рабочих мест становится все меньше
Об увеличении показателей скрытой безработицы президент России Владимир Путинзаявилеще летом — работников в простое, работающих неполный день или находящихся под риском увольнения, всего за полгода стало почти в два раза больше. В начале 2025-го — 98 тысяч, на конец июля — 153 тысячи, в августе — уже 199 тысяч человек.
То, что работы в России становится все меньше, замечают не только те, кто старательно и долго пытается ее найти, и но и те, кто хотя бы иногда читает новости. А картина последние полгода вырисовывается не самая радужная:
«Очевидно, что разные хозяйствующие субъекты испытывают сейчас много проблем — даже те, у кого есть развитие, — говорит доктор экономических наук Дмитрий Чернейко. — Если говорить о значительном сегменте экономики — это охлаждение, причем очень серьезное. Поэтому вы слышите, что на предприятиях сокращаются рабочие места, рабочая неделя — эти процессы уже начали проявляться на поверхности. При том, что наш работодатель обычно очень любит сотрудников и просто так на сокращения не идет».
Охлаждение рынка труда — цифры
По данным hh.ru, с начала 2026 года работодатели в Петербурге разместили 135 тысяч вакансий — этона 28% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. При этом аналитики указывают, что речь не о тотальном охлаждении, а о естественной фазе стабилизации и качественной трансформации рынка труда: работодатели все меньше смотрят на формальный стаж и все больше — анализируют реальные компетенции будущего работника.
Поданным«Работы в России», за период с 1 января по 1 апреля 2026 года в Петербурге опубликовали 15,3 тысячи вакансий. Средний срок закрытия вакансий — 27 дней, средняя предлагаемая зарплата — 75 тысяч рублей.
При этом Росструдфиксирует: напряженность на рынке труда в Петербурге выше федеральной. По данным на 1 марта 2026 года, в городе на чуть более 10 тысяч безработных приходится 29 тысяч вакансий. В целом по стране этот разрыв куда больше — полтора миллиона предложений от работодателей на 301 тысячу безработных.
По показателю напряженности на рынке рабочей силы Петербург занимает 11 место среди регионов РФ. Соотношение незанятого населения к числу заявленных вакансий — 0,6. Для сравнения — в Москве этот показатель составляет 0,2. На том же уровне — по стране в среднем.
«Рынок перестал быть добрым». Коротко — что происходит?
безработица на уровне исторического минимума;
число активных вакансий уменьшается;
сотрудников сокращают, причем многие из них не попадают в официальную статистику. 34% компаний признались, что в 2025 году не продлевали срочные договоры с 5-10% персонала, но публично не объявляли «сокращение штата», приводят данные в СПбГЭУ.
Чем объясняются противоречащие друг другу явления на рынке?Для начала — региональным разрывом.
«Кадровый голод остался, но он ушёл в регионы и „синие воротнички“. В Москве и Петербурге число вакансий упало на 12-15% (финиш субсидий по IT-ипотеке, сворачивание офисов западных брендов). В городах-спутниках оборонки (Тула, Ижевск, Челябинск) — спрос на токарей и операторов ЧПУ вырос на 30-40%, заработная плата превышает офисную на 20-30%», — объясняеткандидат экономических наук, доцент кафедры социологии и управления персоналом СПбГЭУ Ольга Попазова.
Кроме того, ситуация сильно зависит от отрасли, объясняет эксперт:
Бигтехи— охлаждение.Во-первых, завершился найм«греющих голову»или«head warmers»— проще говоря, тех, кто создает видимость бурной деятельности, но не приносит видимых результатов. Во-вторых, тестировщиков и специалистов технической поддержки заменили ИИ-агентами. Так что в бигтехах провели «тихие сокращения» — уволили до 8-10% штата в непрофильных подразделениях, одновременно нанимая ML-инженеров;
Сфера услуг— стабилизация.Роботизация складов сократила потребность в 15% комплектовщиков, однако в перспективах на 2026–2027 годы очередной рост спроса на курьеров;
Промышленность, особенно оборонная— перегрев. Бесконечный спрос на любые руки, однако в перспективе рынок упрется в зарплатный потолок — при дефиците людей предприятия чисто физически не смогут платить больше.
«Вердикт — это не охлаждение перед кризисом, это структурная трансформация.Рынок труда перестал быть добрым к „просто офисным работникам“ и остался злым и голодным в реальном секторе.Если вы не токарь на станке с ЧПУ в ОПК и не разработчик ИИ — для вас стагнация. Если вы токарь — у вас рынок соискателя на ближайшие 5 лет», — считает Ольга Попазова.
Дело не в кризисе и не в санкциях. Почему случился поворот на рынке труда?
Нужно понимать, что в 2022 году в России шла серьезная перестройка экономики, связанная и с уходом иностранных компаний, и с изменением логистических цепочек. Так что работодатели привлекали большое количество людей — едва ли не «про запас».
Поскольку перестройка экономики шла активно, предприятиям нужны были сотрудники, рынок в целом можно было скорее описать, как рынок соискателей. И это довольно грубая оценка, так как все-таки не во всех отраслях наблюдалась такая картина. Сейчас же эта перестройка по большей части завершилась, ключевая ставка по-прежнему довольно высока, каких-то масштабных инвестиций не делается, поэтому мы наблюдаем некое подобие отскока.
Ольга Попазоваотмечает, что поворот на рынке труда связан не с тем, что вдруг резко закончились деньги или компании испугались санкций. В конце 2025-начале 2026 года на рынок синхронно начали влиять четыре фактора:
Деньги перестали мотивировать. В 2022-2024-х годах за сотрудников боролись за счет зарплат. В итоге, например, в строительной отрасли производительность выросла на 3%, а фонд оплаты труда — на 25%. Спрос на людей рухнул, а компании взялись осваивать ИИ, автоматизацию и аутсорс.
Ставка ЦБ и сворачивание «пузыря субсидий».Кредиты стали недоступными для малого и среднего бизнеса, компании реже открывают новые проекты и, соответственно, не нанимают новых людей.
Завершение «буфера безопасности».В 2022–2023 годах компании держали персонал «про запас» на случай возобновления поставок или ухода конкурентов. В 2026-м иностранные бренды ушли окончательно, импортозамещение подходит к концу.
Демографическая «яма» превратилась в пропасть.По прогнозам, в 2026 год численность трудоспособного населения сократится еще на 600-700 тысяч человек — многочисленное поколение 60-х выйдет на пенсию, придут — малочисленные зумеры. Это причина фонового кадрового года, который никуда не делся.
Доктор экономических наук Дмитрий Чернейко, напротив, отмечает, что доля людей трудоспособного возраста, которые готовы работать, работают и платят налоги, сейчас одна из самых высоких за всю историю нашей страны. Так что существующий дефицит носит институциональный характер и с физической нехваткой людей он никак не связан.
Вопрос в том, что радикально изменилась сама занятость.
«Это другой рынок труда и такого никогда не было». Почему так сложно найти работу
Дмитрий Чернейко отмечает, что рынок труда в современной России очень сложный по сравненю с рынком РСФСР — при том, что работающих сейчас примерно столько же. Но раньше было примерно 200 тысяч хозяйствующих субъектов — включая садики, ясли, школы и предприятия. А если сегодня попытаться сосчитать все действующие ИП, малые предприятия и так далее, то речь идет примерно о 15 млн субъектов.
Итого — субъектов экономики почти в сто раз больше, а выбор сотрудников для них — примерно в два раза меньше, потому что работники уходят в самозанятость или в ИП. Рынок труда стал сложнее примерно на два порядка, а система управления осталась прежней — и среди работников серьезная доля оказалась вне системы трудовых отношений в принципе, от самозанятых до работающих по ГПХ.
И поэтому работодатели говорят: «Ой, дефицит», а соискатели: «Ой, тяжело найти работу». Конечно, тяжело, потому что и поиск работы, и подбор персонала стали очень сложными. Это другой рынок, которого никогда не было. Причем не только у нас в стране, а вообще нигде.
А было ли когда-то хорошо? Рынок соискателя — в прошлом или в фантазиях
Вопросы есть не только к будущему, но и к якобы безоблачному прошлому. Рынок соискателя — когда условия диктует работник, а не работодатель, был не таким массовым, как принято считать. Например, в Петербурге много организаций занимаются информационными технологиями — у них действительно было много вакансий, и это могло создать ощущение, что весь рынок труда был таким, считает Вячеслав Якубенко.
Боюсь, что офисные сотрудники могли не успеть испытать на себе все эти прелести рынка соискателя.
Того же мнения придерживается Ольга Попазова — рынок соискателя был «глубоко сегментированным мифом». Зарплаты, условия труда и прочие прелести жизни доставались рабочим и топовым айтишникам, а специалисты социально-экономического профиля оказались в ловушке. Дело в том, что из-за перепроизводства вузов юристов и экономистов в стране в три-четыре раза больше, чем нужно рынку.
«HR-сообщество и либеральные экономисты, сидящие в модных коворкингах Москвы, просто не замечали 80% рынка труда — заводы, склады, стройки, ЖКХ, бюджетную сферу. Для 70% это был маркетинговый шум, прикрывающий стагнацию зарплат и рост требований», — считает Ольга Попазова.
В 2026 году конкуренция на рядовую должность в госсекторе с зарплатой 40-50 тысяч рублей — более 50 человек на место, отмечает эксперт.
Сократить нельзя повысить. Что будет с зарплатами в 2026 году?
Что рынок перестал быть таким уж приятным для соискателя, Центробанкконстатировалеще летом. Тогда в докладе о региональной экономике ЦБ отмечал, что в России почти в два раза выросла доля компаний, которые планируют сократить персонал, и снизилась — тех, кто планирует повысить своим работникам зарплату.
Тогда доля предприятий, ожидающих роста оплаты труда за 2025 год в целом, сократилась с 84% до 71%, а медианная оценка ожидаемого роста зарплат снизилась с 8,4% до 5,3%.
Как рассказали «Фонтанке» в hh.ru, сейчас компании пересматривают структуру фонда оплаты труда. Однако все не так плохо, как можно предположить: медианная зарплата за год все равно выросла в Петербурге на 6% — до 92 500 рублей.
Но все познается в сравнении: в 2023–2024 годах темпы роста зарплат достигали 15-20% для рабочих специальностей и 10-12% — для офиса. В 2026-м номинальный рост зарплат замедлился до 6-7%, отмечает Ольга Попазова. Это ниже уровня инфляции. Более того, реальные зарплаты офисных сотрудников, наоборот, снизились на 1-2% за год.
Кроме того, работодатели перестали индексировать зарплаты молодым сотрудникам — прибавки теперь предлагают рабочим, инженерам и топ-менеджменту. Остальных в 2026-м ждет зарплатная вилка, где нижняя граница на 10-15% меньше, чем год назад.
Работать руками, железом и головой. Что будет дальше?
В 2026–2027 годах продолжится автоматизация и вымывание среднего звена — администраторы, младшие бухгалтеры и немедийные юристы. А кадровый голод продолжится только для тех, кто может работать руками, головой и железом одновременно — например, для инженеров-робототехников.
Совет тем, кто ищет работу сейчас. Если у вас нет опыта — готовьтесь к конкуренции 1:500. Лучше идти на завод — там все еще берут с обучением, чем в офис. Если вы офисный сотрудник со стажем — не дергайтесь. Текущее место работы сейчас ценится больше, чем прибавка в 10% на новом, где могут урезать через месяц. Если вы токарь или сварщик — продолжайте диктовать условия. Для вас рынок соискателя остался.
